Что произошло: хронология и масштаб кризиса
28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли скоординированные удары по Ирану в рамках операции Epic Fury, включая военные объекты, ядерные объекты и объекты руководства страны. В ответ Иран предпринял ракетные и дроновые атаки и фактически заблокировал Ормузский пролив — ключевой артерию мировой нефтеторговли, через которую проходит около 20% мировой нефти и значительные объёмы СПГ.
Танкерный трафик через пролив упал практически до нуля. По данным UKMTO, в день через пролив стало проходить не более пяти судов при историческом среднем в 138. Как минимум 16 коммерческих судов подверглись атакам. Крупнейшие контейнерные перевозчики Maersk и Hapag-Lloyd приостановили маршруты через регион.
На момент подготовки данного обзора (17 марта 2026 года) ситуация остаётся напряжённой. Президент США Трамп призывает союзников (Великобританию, Францию, Китай, Японию) направить военно-морские силы для обеспечения свободного прохода, однако конкретных обязательств пока не получено. Иран выборочно пропускает отдельные суда (турецкие, индийские), но системное судоходство не восстановлено.
Энергетические рынки: параллели и различия с 2022 годом
Нефть
Динамика нефтяных цен является главной параллелью с 2022 годом, но масштаб шока значительно превышает тот, что был в начале российско-украинского конфликта.
28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли скоординированные удары по Ирану в рамках операции Epic Fury, включая военные объекты, ядерные объекты и объекты руководства страны. В ответ Иран предпринял ракетные и дроновые атаки и фактически заблокировал Ормузский пролив — ключевой артерию мировой нефтеторговли, через которую проходит около 20% мировой нефти и значительные объёмы СПГ.
Танкерный трафик через пролив упал практически до нуля. По данным UKMTO, в день через пролив стало проходить не более пяти судов при историческом среднем в 138. Как минимум 16 коммерческих судов подверглись атакам. Крупнейшие контейнерные перевозчики Maersk и Hapag-Lloyd приостановили маршруты через регион.
На момент подготовки данного обзора (17 марта 2026 года) ситуация остаётся напряжённой. Президент США Трамп призывает союзников (Великобританию, Францию, Китай, Японию) направить военно-морские силы для обеспечения свободного прохода, однако конкретных обязательств пока не получено. Иран выборочно пропускает отдельные суда (турецкие, индийские), но системное судоходство не восстановлено.
Энергетические рынки: параллели и различия с 2022 годом
Нефть
Динамика нефтяных цен является главной параллелью с 2022 годом, но масштаб шока значительно превышает тот, что был в начале российско-украинского конфликта.
EIA прогнозирует, что Brent останется выше $95/барр. в ближайшие два месяца, после чего может снизиться до $70–80/барр. во второй половине 2026 года — при условии разрешения конфликта. J.P. Morgan в своём базовом сценарии до обострения ожидал среднюю цену $60/барр. на 2026 год, но признал, что геополитические премии создают краткосрочные ралли.
Ключевое отличие от 2022 года — природа шока. Тогда основной удар приходился на европейский газовый рынок из-за зависимости от российских поставок. Сейчас речь идёт о прямом перекрытии глобальной нефтяной артерии, что объясняет более резкую реакцию нефтяных котировок, но относительно умеренный рост газовых цен в Европе.
Попытки стабилизации
МЭА объявило о высвобождении 400 млн баррелей из стратегических резервов — беспрецедентный шаг. Однако при мировом потреблении около 105 млн б/с это покрывает лишь четыре дня глобального спроса. Саудовская Аравия перенаправляет часть экспорта через порт Янбу на Красном море, ОАЭ — через Фуджейру, но пропускная способность обходных трубопроводов не позволяет компенсировать дефицит примерно в 12 млн б/с.
Глобальные финансовые рынки: выводы для ориентировки
Акции
Европейские акции (STOXX 600) снизились примерно на 5% с начала конфликта — вдвое меньше, чем 10%-ное падение в первые две недели российско-украинского кризиса. Аналитики Barclays допускают снижение STOXX 600 до ~550 пунктов при стабилизации нефти на $100/барр., что представляет собой потенциал снижения ещё на 13% от уровней конца февраля.
Важное отличие стартовых позиций: в 2022 году европейские акции уже снижались в ожидании конфликта, тогда как перед текущим кризисом они находились на исторических максимумах, поддержанные перетоком капитала из американских активов и фискальными стимулами в Европе.
Доллар и защитные активы
Доллар укрепился на 2,6% с начала конфликта, повторяя паттерн 2022 года. Золото, однако, повело себя иначе: вместо роста на 8%, как в 2022-м, оно снизилось примерно на 3%. Стратеги RBC объясняют это чёткой привязкой кризиса к энергетическому сектору, что снижает спрос на универсальный инструмент хеджирования в условиях одновременного роста доходности облигаций и доллара.
Облигации и инфляционные ожидания
Доходность 10-летних Bund выросла на 30 б.п. с начала конфликта, тогда как в 2022 году первоначально снижалась на 10 б.п. Рынки быстрее заложили инфляционные ожидания. При этом 5-летний форвардный инфляционный своп еврозоны остаётся вблизи 2,18% — близко к таргету ЕЦБ, что говорит о том, что рынок пока не видит устойчивого инфляционного всплеска.
Общая волатильность вне энергетического сектора остаётся сдержанной: VIX составляет около 25 (для сравнения: 60 в апреле 2025 года, 38 в феврале 2022 года), волатильность облигаций — 95 (vs 140 в марте 2022 года). Валютная волатильность практически не изменилась.
Россия: бенефициар кризиса с оговорками
Позитивные факторы
•Рост нефтяных доходов. Доходы от НДПИ в марте могут удвоиться. Российская нефть Urals, находящаяся в Аравийском море, становится привлекательной альтернативой заблокированным ближневосточным объёмам. По данным Bloomberg, Индия, ранее сокращавшая закупки из-за санкций, рассматривает возврат к российским поставкам. Это может привести к сужению дисконта на российскую нефть.
•Рост российских нефтяных акций. В первые дни после ударов по Ирану (2 марта) бумаги Лукойла, Роснефти, Газпром нефти, Сургутнефтегаза и Татнефти выросли на 3–5%. Нефтегазовый сектор стал локомотивом индекса МосБиржи.
•Бюджетная поддержка. Увеличение нефтяных доходов улучшает бюджетный баланс, что создаёт пространство для продолжения цикла снижения ключевой ставки.
•Крепкий рубль. Курс около 80 руб./$ обеспечивает низкую импортную инфляцию и поддерживает покупательную способность населения.
Рисковые факторы
▪Санкционный режим не ослаблен. Несмотря на частичные сигналы о снятии некоторых ограничений, Роснефть и Лукойл по-прежнему под санкциями. Экспортные объёмы обеих компаний за декабрь–февраль упали на 83% г/г. Теневой флот продолжает функционировать (104 судна в феврале), но с растущими рисками.
▪Крепкий рубль — палка о двух концах. При курсе 80 руб./$ рублёвая выручка экспортёров ниже, чем при бюджетных ожиданиях правительства. Это создаёт давление на бюджетное правило и может потребовать наращивания заимствований.
▪Риск деэскалации. Если конфликт завершится быстро, нефтяные цены могут вернуться к $60–70/барр. (прогноз J.P. Morgan), что ударит по акциям нефтяного сектора и бюджетным доходам.
▪Сохраняющаяся неопределённость с переговорами Россия–Украина. Фокус глобального внимания сместился на Ближний Восток, что, с одной стороны, снижает давление на Россию, но с другой — откладывает перспективу снятия санкций.
Ключевая ставка ЦБ и денежно-кредитная политика
Текущая ключевая ставка ЦБ РФ — 15,5% (снижена с 16% на заседании 13 февраля 2026 года). Это шестое снижение подряд в цикле, стартовавшем с пика в 21%.
20 марта 2026 года состоится очередное заседание Совета директоров Банка России. Большинство опрошенных аналитиков ожидают продолжения цикла смягчения: базовый сценарий предполагает снижение на 50 б.п. до 15%, некоторые эксперты допускают снижение на 100 б.п. SberCIB в базовом сценарии допускает паузу на 15,5%.
Факторы в пользу снижения: замедление кредитной активности, охлаждение рынка труда (рост зарплат ближе к росту производительности), устойчивый рубль, снижение экономической активности. Факторы против: повышение НДС , неопределённость бюджетной политики, сохранение инфляционных ожиданий населения на уровне 13,7%.
На горизонте года Альфа-Банк в рыночном сценарии ожидает ставку на уровне 12,75% к концу 2026 года, медианный прогноз ЦБ — 14%.
Практические рекомендации для российских инвесторов
Ключевое отличие от 2022 года — природа шока. Тогда основной удар приходился на европейский газовый рынок из-за зависимости от российских поставок. Сейчас речь идёт о прямом перекрытии глобальной нефтяной артерии, что объясняет более резкую реакцию нефтяных котировок, но относительно умеренный рост газовых цен в Европе.
Попытки стабилизации
МЭА объявило о высвобождении 400 млн баррелей из стратегических резервов — беспрецедентный шаг. Однако при мировом потреблении около 105 млн б/с это покрывает лишь четыре дня глобального спроса. Саудовская Аравия перенаправляет часть экспорта через порт Янбу на Красном море, ОАЭ — через Фуджейру, но пропускная способность обходных трубопроводов не позволяет компенсировать дефицит примерно в 12 млн б/с.
Глобальные финансовые рынки: выводы для ориентировки
Акции
Европейские акции (STOXX 600) снизились примерно на 5% с начала конфликта — вдвое меньше, чем 10%-ное падение в первые две недели российско-украинского кризиса. Аналитики Barclays допускают снижение STOXX 600 до ~550 пунктов при стабилизации нефти на $100/барр., что представляет собой потенциал снижения ещё на 13% от уровней конца февраля.
Важное отличие стартовых позиций: в 2022 году европейские акции уже снижались в ожидании конфликта, тогда как перед текущим кризисом они находились на исторических максимумах, поддержанные перетоком капитала из американских активов и фискальными стимулами в Европе.
Доллар и защитные активы
Доллар укрепился на 2,6% с начала конфликта, повторяя паттерн 2022 года. Золото, однако, повело себя иначе: вместо роста на 8%, как в 2022-м, оно снизилось примерно на 3%. Стратеги RBC объясняют это чёткой привязкой кризиса к энергетическому сектору, что снижает спрос на универсальный инструмент хеджирования в условиях одновременного роста доходности облигаций и доллара.
Облигации и инфляционные ожидания
Доходность 10-летних Bund выросла на 30 б.п. с начала конфликта, тогда как в 2022 году первоначально снижалась на 10 б.п. Рынки быстрее заложили инфляционные ожидания. При этом 5-летний форвардный инфляционный своп еврозоны остаётся вблизи 2,18% — близко к таргету ЕЦБ, что говорит о том, что рынок пока не видит устойчивого инфляционного всплеска.
Общая волатильность вне энергетического сектора остаётся сдержанной: VIX составляет около 25 (для сравнения: 60 в апреле 2025 года, 38 в феврале 2022 года), волатильность облигаций — 95 (vs 140 в марте 2022 года). Валютная волатильность практически не изменилась.
Россия: бенефициар кризиса с оговорками
Позитивные факторы
•Рост нефтяных доходов. Доходы от НДПИ в марте могут удвоиться. Российская нефть Urals, находящаяся в Аравийском море, становится привлекательной альтернативой заблокированным ближневосточным объёмам. По данным Bloomberg, Индия, ранее сокращавшая закупки из-за санкций, рассматривает возврат к российским поставкам. Это может привести к сужению дисконта на российскую нефть.
•Рост российских нефтяных акций. В первые дни после ударов по Ирану (2 марта) бумаги Лукойла, Роснефти, Газпром нефти, Сургутнефтегаза и Татнефти выросли на 3–5%. Нефтегазовый сектор стал локомотивом индекса МосБиржи.
•Бюджетная поддержка. Увеличение нефтяных доходов улучшает бюджетный баланс, что создаёт пространство для продолжения цикла снижения ключевой ставки.
•Крепкий рубль. Курс около 80 руб./$ обеспечивает низкую импортную инфляцию и поддерживает покупательную способность населения.
Рисковые факторы
▪Санкционный режим не ослаблен. Несмотря на частичные сигналы о снятии некоторых ограничений, Роснефть и Лукойл по-прежнему под санкциями. Экспортные объёмы обеих компаний за декабрь–февраль упали на 83% г/г. Теневой флот продолжает функционировать (104 судна в феврале), но с растущими рисками.
▪Крепкий рубль — палка о двух концах. При курсе 80 руб./$ рублёвая выручка экспортёров ниже, чем при бюджетных ожиданиях правительства. Это создаёт давление на бюджетное правило и может потребовать наращивания заимствований.
▪Риск деэскалации. Если конфликт завершится быстро, нефтяные цены могут вернуться к $60–70/барр. (прогноз J.P. Morgan), что ударит по акциям нефтяного сектора и бюджетным доходам.
▪Сохраняющаяся неопределённость с переговорами Россия–Украина. Фокус глобального внимания сместился на Ближний Восток, что, с одной стороны, снижает давление на Россию, но с другой — откладывает перспективу снятия санкций.
Ключевая ставка ЦБ и денежно-кредитная политика
Текущая ключевая ставка ЦБ РФ — 15,5% (снижена с 16% на заседании 13 февраля 2026 года). Это шестое снижение подряд в цикле, стартовавшем с пика в 21%.
20 марта 2026 года состоится очередное заседание Совета директоров Банка России. Большинство опрошенных аналитиков ожидают продолжения цикла смягчения: базовый сценарий предполагает снижение на 50 б.п. до 15%, некоторые эксперты допускают снижение на 100 б.п. SberCIB в базовом сценарии допускает паузу на 15,5%.
Факторы в пользу снижения: замедление кредитной активности, охлаждение рынка труда (рост зарплат ближе к росту производительности), устойчивый рубль, снижение экономической активности. Факторы против: повышение НДС , неопределённость бюджетной политики, сохранение инфляционных ожиданий населения на уровне 13,7%.
На горизонте года Альфа-Банк в рыночном сценарии ожидает ставку на уровне 12,75% к концу 2026 года, медианный прогноз ЦБ — 14%.
Практические рекомендации для российских инвесторов
Сценарный анализ
Базовый сценарий (вероятность ~50%)
Конфликт затягивается на 1–2 месяца, пролив частично открывается для отдельных стран. Нефть стабилизируется в коридоре $85–100/барр. Российские нефтяники получают повышенную выручку. ЦБ продолжает плавное снижение ставки. Индекс МосБиржи — в диапазоне 2800–3100.
Оптимистичный сценарий (вероятность ~20%)
Быстрая деэскалация (2–3 недели), восстановление судоходства. Нефть откатывается к $70–80/барр. Глобальные рынки восстанавливаются. Для российских нефтяников — краткосрочный негатив от падения цен, но позитив от улучшения общего аппетита к риску. ЦБ может ускорить снижение ставки.
Негативный сценарий (вероятность ~30%)
Эскалация конфликта: удары по нефтяной инфраструктуре Ирана (остров Харг), распространение на Красное море (хуситы). Нефть выше $120/барр. Глобальная рецессия. Для России — краткосрочный бюджетный позитив, но среднесрочные риски: усиление санкций, снижение мирового спроса на нефть, вынужденная пауза в снижении ставки ЦБ.
Заключение
Текущий ближневосточный кризис создаёт для российских инвесторов уникальную конфигурацию факторов: высокие нефтяные цены, укрепляющийся рубль и продолжение цикла смягчения ДКП — всё это поддерживает и акции, и облигации.
Однако устойчивость этой конфигурации зависит от длительности конфликта и судьбы Ормузского пролива. Инвесторам рекомендуется диверсификация между нефтяным и не нефтяным секторами, постепенное наращивание позиций в длинных ОФЗ и сохранение валютного хеджа для защиты от неблагоприятного сценария.
Главный урок 2022 года остаётся актуальным: энергетические кризисы создают как возможности, так и риски, и ключ к успешному инвестированию — в сбалансированном подходе и управлении рисками, а не в погоне за быстрой прибылью от нефтяного ралли.
Базовый сценарий (вероятность ~50%)
Конфликт затягивается на 1–2 месяца, пролив частично открывается для отдельных стран. Нефть стабилизируется в коридоре $85–100/барр. Российские нефтяники получают повышенную выручку. ЦБ продолжает плавное снижение ставки. Индекс МосБиржи — в диапазоне 2800–3100.
Оптимистичный сценарий (вероятность ~20%)
Быстрая деэскалация (2–3 недели), восстановление судоходства. Нефть откатывается к $70–80/барр. Глобальные рынки восстанавливаются. Для российских нефтяников — краткосрочный негатив от падения цен, но позитив от улучшения общего аппетита к риску. ЦБ может ускорить снижение ставки.
Негативный сценарий (вероятность ~30%)
Эскалация конфликта: удары по нефтяной инфраструктуре Ирана (остров Харг), распространение на Красное море (хуситы). Нефть выше $120/барр. Глобальная рецессия. Для России — краткосрочный бюджетный позитив, но среднесрочные риски: усиление санкций, снижение мирового спроса на нефть, вынужденная пауза в снижении ставки ЦБ.
Заключение
Текущий ближневосточный кризис создаёт для российских инвесторов уникальную конфигурацию факторов: высокие нефтяные цены, укрепляющийся рубль и продолжение цикла смягчения ДКП — всё это поддерживает и акции, и облигации.
Однако устойчивость этой конфигурации зависит от длительности конфликта и судьбы Ормузского пролива. Инвесторам рекомендуется диверсификация между нефтяным и не нефтяным секторами, постепенное наращивание позиций в длинных ОФЗ и сохранение валютного хеджа для защиты от неблагоприятного сценария.
Главный урок 2022 года остаётся актуальным: энергетические кризисы создают как возможности, так и риски, и ключ к успешному инвестированию — в сбалансированном подходе и управлении рисками, а не в погоне за быстрой прибылью от нефтяного ралли.