Получится ли у ЦБ создать платформу смарт-контрактов?

Здравое предложение

Все наши собеседники отнеслись к новой концепции ЦБ с энтузиазмом. Сотрудница кафедры информационных технологий в Финансовом университете Юлия Камалова видит следующие положительные моменты: «Платформа способна упростить проведение сделок с недвижимостью, осуществление страховых выплат, процедуры госзакупок и благотворительную деятельность, а также снизить транзакционные издержки и количество споров, вывести значительные средства из теневого сектора экономики. В долгосрочной перспективе это позволит сформировать новую модель деловых отношений, в которой доверие обеспечивается не репутацией, а математически гарантированным программным кодом».

Витрина смарт-контрактов снизит порог входа для использования цифрового рубля. Внедрение в жизнь CBDC (цифровой валюты Центрального Банка) неизбежно повлечет за собой изменения, считает заместитель председателя Комиссии по финансовому законодательству Московского отделения Мариам Давыдова: «Бизнес и граждане смогут выбирать готовые решения для своих задач; произойдет естественное стимулирование конкуренции; работа будет прозрачна, поскольку витрина будет содержать всю необходимую информацию от описания процесса, параметров, комиссии до источников данных; ускорению автоматизации, что позволит быстро внедрять цифровые рублевые расчеты в различные бизнес-процессы. Однако первое время цифровому рублю придется развиваться без помощи репозитория. Массовое внедрение цифровой валюты ЦБ начнется уже с 1 сентября 2026 года. Обсуждение концепции платформы продлится до 30 сентября, и это только начало пути».

Когда может появиться репозиторий смарт-контрактов?

Эксперты примерно сходятся в оценках того, как долго придется создавать MVP (минимально жизнеспособный продукт) репозитория: от 12 до 24 месяцев. Когда он сможет заработать полноценно — сложный вопрос, зависящий от многих факторов. Управляющий партнер SkyCapital Денис Балашов считает, что полный цикл разработки и масштабирования продукта займет от двух до трех-четырех лет: «Сроки будут зависеть от качества нормативной базы, модели ответственности участников, требований по информационной безопасности, числа типовых сценариев, а также от того, насколько быстро рынок получит правила подключения разработчиков, проверяющих организаций и поставщиков внешних данных».

Мариам Давыдова утверждает, что если платформу смарт-контрактов начнут реализовывать, то полноценно она заработает в районе 2030 года. Переменными станут качество и количество обратной связи от участников рынка, скорости разработки защищенной архитектуры, готовности инфраструктуры участников.

Какие вопросы нужно решить?

Как и в любом крупном проекте, в создании репозитория смарт-контрактов есть несколько сложностей. Даже если ЦБ сделает все идеально, подвести могут другие участники системы, считает директор по работе с цифровыми активами УК «Ингосстрах-Инвестиции» Андрей Варнавский: «Бутылочное горлышко здесь — банки. Разработчики могут предлагать что угодно, но если банки, которые будут выступать единой точкой входа для пользователей, не интегрируют этот сценарий в свое дистанционное обслуживание, пользователи даже не узнают о существовании каких-то инновационных сценариев».

Концепция не предполагает прямой связи клиента и платформы. Более того, в целях безопасности репозиторий вообще не планируют подключать к интернету. Посредниками станут банки и другие кредитные организации.

Наличие большого количества участников в цепочке платформы порождает проблему рентабельности смарт-контракта. Компания, желающая купить готовое решение, должна будет платить комиссию его создателю и оракулу, который предоставляет внешнюю информацию. Вероятнее всего, банки захотят собирать плату за доступ к платформе. Аудит смарт-контрактов и bug bounty (поиск уязвимостей в коде за вознаграждение) тоже должен кто-то покрывать. Не факт, что в таких условиях переход на расчеты в цифровых рублях поможет сэкономить.

Издержки компаний могут быть умеренными в случае, если участников на рынке смарт-контрактов будет достаточно много. Вероятно, Банку России некоторое время придется поощрять использование платформы, сведя комиссии к минимуму, а значит, тратить средства.

Комиссия платформы

Должен ли ЦБ брать комиссию на поддержание работоспособности платформы? Денис Балашов считает, что регулятор вполне может это делать: «Комиссия у платформы, на мой взгляд, допустима, но она должна быть экономически обоснованной и не мешать развитию рынка. Скорее это может быть мягкая модель: плата за публикацию, аудит, использование внешних данных или исполнение более сложных сценариев. Витрина, как описано в материалах, как раз может показывать условия использования и комиссии, что повышает прозрачность для пользователей».

С другой стороны, Банк России и так уже берет комиссию за обращение цифрового рубля с юрлиц и ИП по следующим тарифам:

§ Тариф для бизнеса за прием оплаты товаров и услуг — 0,3% от платежа, но не более 1,5 тыс. рублей. Для ЖКХ — 0,2%, но не более 10 рублей.

§ Комиссия за переводы между юридическими лицами — 15 рублей за операцию.

§ Зарплатные переводы сотрудникам — 1 рубль за распоряжение, но не менее 15 рублей за весь зарплатный реестр.

§ Переводы между компаниями — 10 рублей за операцию.

§ Оператор = ЦБ?

В концепции не утверждается, что оператором платформы смарт-контрактов обязательно должен быть Банк России. Хотя на первом этапе работы репозитория контроль останется у мегарегулятора, позже это может измениться, считает Юлия Камалова: «Для долгосрочного развития необходимо отделение оператора от структуры Центрального Банка. На начальном этапе его участие оправдано с точки зрения контроля и безопасности, но в будущем совмещение Центральным банком функций мегарегулятора и оператора может привести к конфликту интересов, тогда как создание отдельной структуры — по аналогии с НСПК — обеспечило бы гибкость и клиентоориентированность».

Гипотетически рычаги управления могут остаться у ЦБ, рассказал Андрей Варнавский: «Подобный функционал не вписывается в информационную структуру Банка России, и, наверное, оператор платформы должен быть отдельным субъектом. Но если ЦБ имеет тенденцию к внутренним изменениям, то это хороший повод для смены ракурса деятельности. Подобные подходы позволяют отказаться от постоянного контроля в пользу утверждения “правильного” алгоритмического взаимодействия в рамках, установленных регулятором».

Уязвимые места

Репозиторий смарт-контрактов для работы цифрового рубля должен использовать только отечественные IT-решения, считает руководитель направления «Цифровой рубль» компании ARinteg Александр Омельченко: «Внутренняя инфраструктура и IT-компоненты платформы цифрового рубля детально не раскрываются. Можно предположить, что подходы концепции не предполагают зависимость от зарубежных технических решений. Это подтверждается положениями документа о том, что работа должна осуществляться по защищенным каналам связи, с применением механизмов идентификации, аутентификации и криптографической защиты, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации и правилам платформы цифрового рубля».

Скорее всего, развернуть платформу на отечественных решениях возможно, но насколько качественно это будет сделано — большой вопрос. Кроме базовой инфраструктуры потребуется создать надежный контур разработки, тестирования, аудита и сопровождения смарт-контрактов. Если не использовать обкатанные зарубежные решения, работа продлится дольше и обойдется дороже.